Смеялись ли в Каппадокии на Пасху? Григорий Нисский и загадка «пасхального смеха»
В интернете можно встретить красивую историю: будто ещё в IV веке святитель Григорий Нисский, один из великих Каппадокийских отцов, призывал христиан смеяться на Пасху. Воскресение Христа якобы стало «шуткой Бога над дьяволом», а отсюда возник древний христианский обычай — risus paschalis, «пасхальный смех».
История замечательная. Но действительно ли всё было именно так?
Григорий Нисский и Пасха
Григорий Нисский жил в IV веке и принадлежал к знаменитому кругу Каппадокийских отцов вместе со своим братом Василием Великим и Григорием Богословом.
Для Григория Воскресение — прежде всего победа жизни над смертью. Его пасхальные тексты наполнены темой радости, обновления человеческой природы и окончания власти смерти.
Переход от скорби Страстей Христовых к радости Воскресения действительно позволяет провести богословскую параллель со смехом: смерть считала себя победительницей — но сама оказалась побеждена.
Отсюда возникает чрезвычайно выразительный образ: дьявол думал, что победил Христа, а пустая гробница показала, насколько он ошибался.
Однако здесь заканчивается IV век и начинается гораздо более поздняя история.
А говорил ли Григорий Нисский о «пасхальном смехе»?
Надёжного свидетельства об этом обнаружить не удаётся.
Популярные современные публикации действительно утверждают, что традиция risus paschalis восходит к Григорию Нисскому и иногда называют даже конкретную дату — около 385 года.
Но в известных произведениях самого Григория мы не находим ни установленного им обычая смеяться на Пасху, ни выражения risus paschalis в том значении, которое оно получило позднее.
Поэтому утверждение:
«Григорий Нисский основал традицию пасхального смеха»
следует считать красивым современным пересказом, а не установленным историческим фактом.
Откуда тогда взялся risus paschalis?
А вот здесь история становится ещё интереснее.
В позднесредневековой Европе действительно появился необычный пасхальный обычай.
Во время пасхальной проповеди священник мог рассказать забавную историю — так называемое Ostermärlein, «пасхальную историйку», — специально для того, чтобы рассмешить прихожан.
Смысл смеха был связан с радостью Воскресения и победой Христа над смертью.
Особенно известна эта традиция в немецкоязычных землях, в частности в Баварии.
Источники XV–XVI веков позволяют говорить об этом уже значительно увереннее.
А в 1518 году реформатор Иоганн Эколампадий написал специальное сочинение De risu paschali — «О пасхальном смехе».
Причём есть замечательная историческая ирония: Эколампадий писал вовсе не для того, чтобы рекламировать обычай.
Он его критиковал.
И именно благодаря критику выражение risus paschalis оказалось зафиксировано в истории.
Причём здесь Каппадокия?
Связь всё же существует — но она гораздо тоньше, чем популярная легенда.
Каппадокийские богословы IV века сформировали чрезвычайно сильное понимание Пасхи как победы жизни над смертью.
Для Григория Нисского Воскресение — это переворот самого порядка вещей: смерть перестаёт быть окончательным победителем.
Через много столетий европейская культура выразила похожую мысль уже совершенно другим способом — смехом.
Можно сказать образно:
Григорий Нисский говорил о победе над смертью. Средневековая Европа однажды начала над смертью смеяться.
Но превращать эти две главы истории христианства в одну непрерывную традицию было бы неправильно.
И всё-таки — можно ли смеяться на Пасху?
История risus paschalis показывает интересную сторону европейского христианства.
Пасха воспринималась не только торжественно и благоговейно. Это был праздник настолько великой победы, что она могла выражаться человеческой радостью — вплоть до смеха.
Апостол Павел выразил ту же победную интонацию совсем иначе:
«Смерть! где твоё жало? ад! где твоя победа?»
И, возможно, именно здесь находится настоящий смысл «пасхального смеха».
Не в том, что святой из Каппадокии когда-то распорядился рассказывать на Пасху шутки.
А в гораздо более серьёзной мысли:
то, чего человек боялся больше всего — смерть, — после Воскресения Христова уже не имеет последнего слова.
И поэтому Пасха — это праздник, когда после скорби снова появляется радость.
